«Доктор Ливингстон, я полагаю?»

10 ноября 1871 года под манговым деревом, которое здесь росло, Генри Мортон Стэнли встретился с Давидом Ливингстоном. Мемориальная доска у памятника Ливингстону в Уджиджи, на берегу озера Танганьика, в Танзании

ПРОШЛО уже более столетия, как Стэнли произнес фразу, ставшую впоследствии знаменитой: «Доктор Ливингстон, я полагаю?» Но далеко не каждый за пределами Танзании понимает всю важность той встречи.

Посещение Мемориального музея Ливингстона в Танзании, несомненно, прольет свет на это событие. Нас тепло приветствовал экскурсовод г-н Мбинго. «На месте этого памятника,— рассказал он,— раньше стояло огромное манговое дерево, под которым Стэнли и встретил Ливингстона». Теперь на этом месте растут два больших дерева. «Видите ли,— объяснил экскурсовод,— в 1920-е годы стало ясно, что огромное манговое дерево умирает. Спасти его никак не удавалось. Поэтому рядом с памятником посадили два привитых деревца».

Кто такой Ливингстон?

Мы садимся в тени одного из манговых деревьев, и г-н Мбинго рассказывает нам о Ливингстоне. Давид Ливингстон родился в 1813 году в небольшом шотландском городке Блантайр. Он вырос в бедности, и, чтобы учиться, ему приходилось работать. Окончив колледж, он стал врачом и миссионером. Лондонское миссионерское общество направило Ливингстона в Африку, где он провел 30 лет своей жизни и прославился как исследователь и миссионер.

«Доктор Ливингстон трижды побывал в Африке,— рассказывает наш экскурсовод.— В первый раз он отправился в Южную Африку в 1841 году. Позднее, в 1845 году, он женился на Мэри Моффат, дочери миссионера Роберта Моффата». У Давида и Мэри родилось четверо детей. Мэри верно сопровождала мужа во многих путешествиях, однако Ливингстон был слишком увлечен жаждой открытий и мало уделял времени семье. В 1862 году во время очередной экспедиции Мэри Ливингстон умерла от малярии.

В «Новой британской энциклопедии» говорится: «Ливингстон был готов продвигать христианство, торговлю и цивилизацию — троицу, которой, как он полагал, суждено открыть путь в Африку,— на север, за пределы Южной Африки, в самое сердце континента. В известном заявлении, сделанном в 1853 году, он ясно сказал о своей цели: „Я открою путь к этим землям, чего бы мне это не стоило!“» Однако цель экспедиций Ливингстона состояла не только в том, чтобы обратить аборигенов в христианскую веру,— он жаждал покончить с работорговлей. Кроме того, он увлекся путешествиями и мечтал отыскать истоки Нила.

Со временем Ливингстон осознал, что в одиночку ему не справиться. В 1857 году он обратился к студентам Кембриджского университета с такими словами: «Я знаю, что вскоре умру в этой далекой стране. Сейчас дверь в нее открыта, так не позволяйте же ей захлопнуться! Я возвращаюсь в Африку, чтобы развить торговлю и проложить путь христианству. Продолжите ли вы мое дело? Я вверяю его в ваши руки».

Однако же Ливингстон сам исходил всю Центральную Африку вдоль и поперек. Одним из его многочисленных открытий был каскад водопадов на реке Замбези, названный им Виктория в честь английской королевы. «Это самое красивое зрелище, которое мне когда-либо доводилось видеть в Африке»,— писал он позднее.

В поисках затерянной экспедиции

«В последнее путешествие Ливингстон отправляется в 1866 году,— продолжает наш экскурсовод.— Одно за другим на него обрушиваются несчастья. Некоторые его спутники не выдерживают и возвращаются в Занзибар; они распускают слух, что Ливингстон умер. Но неутомимый путешественник не сдается и разбивает лагерь в Уджиджи, на восточном берегу озера Танганьика.

В Европе о Ливингстоне не слышат вот уже три года. Все думают, что он умер. Издатель газеты „Нью-Йорк геральд“ решает послать в Африку репортера Генри Мортона Стэнли, чтобы отыскать Ливингстона — живого или мертвого. Но умирать Ливингстон не собирался. Все же запасы его экспедиции сильно истощились, а сам путешественник был тяжело болен. И вот однажды, в ноябре 1871 года, в его хижину ворвался слуга и прокричал: „Мзунгу анакуджа! Мзунгу анакуджа!“ — что на языке суахили означает „Идет белый человек!“».

Стэнли потратил почти восемь месяцев на поиски Ливингстона. Он приплыл в Африку через Индию и 6 января 1871 года высадился на острове Занзибар, у восточного побережья Африки. 21 марта 1871 года он вышел из города Багамойо с шестью тоннами груза в сопровождении двухсот носильщиков. Им предстояло преодолеть 1 500 километров по необозначенной на картах местности. Экспедиция была поистине рискованной! Из-за сильных дождей разлились реки. Стэнли и его люди страдали от малярии и других болезней. Они были сильно утомлены. Реки кишели крокодилами. Стэнли с ужасом наблюдал, как зеленое чудовище тащит на дно его последнего осла. В другой раз Стэнли сам чуть не угодил в челюсти страшного хищника! Однако он не сдавался и смело продвигался вперед. Решительности ему придавали известия о том, что где-то в Уджиджи живет пожилой белый человек.

Подойдя к городу, Стэнли тщательно подготовился к встрече. В книге Ричарда Холла «Стэнли» говорится: «В пути Стэнли ужасно ослабел и едва держался на ногах, однако, входя в город, он решил козырнуть своим удальством и перещеголять прежних путешественников. Ведь, что ни говори, это был исторический момент, и он, Стэнли, не только будет в нем участвовать, но и поведает о нем миру. Все участники экспедиции облачились в свои лучшие одежды. Стэнли повязал новую ленточку вокруг колониального шлема, надел белый элегантный фланелевый костюм и до блеска начистил ботинки» («Stanley»).

Вот что пишет сам Стэнли об этой встрече: «Экспедиция наконец остановилась... Перед нами группа весьма почтенных арабов; подойдя ближе, я замечаю среди них белого человека в летах... Мы приподнимаем шляпы. „Доктор Ливингстон, я полагаю?“ — „Совершенно верно“,— отвечает он».

Что же было дальше?

Поначалу Стэнли рассчитывал остаться лишь для того, чтобы взять интервью и написать очерк. Однако очень скоро Ливингстон и Стэнли подружились. Экскурсовод рассказывает: «Стэнли остался у Ливингстона на несколько недель, и вместе они исследовали озеро Танганьика. Стэнли пытался убедить Ливингстона вернуться в Европу, но тот был непреклонен. Он твердо решил остаться и отыскать истоки Нила. 14 марта 1872 года пришло время в последний раз пожать друг другу руки — прощание было очень проникновенным. Вернувшись на побережье, Стэнли приобрел снаряжение и припасы для экспедиции и отослал их Ливингстону. После этого репортер отправился в Европу».

Что же случилось с Ливингстоном? Вот что рассказал экскурсовод: «В августе 1872 года Ливингстон вновь отправился на поиски истоков Нила. Он держал путь на юг, к Замбии. Однако усталость и болезнь взяли свое. 1 мая 1873 года Ливингстон умер. Слуги... набальзамировали тело, а затем захоронили сердце и внутренние органы в африканской земле. Останки Ливингстона перенесли за две тысячи километров в город Багамойо и отдали миссионерам. Вначале скорбная ноша была доставлена на корабле в Занзибар, а затем уже в Великобританию. 15 апреля 1874 года останки Ливингстона прибыли в Лондон и спустя три дня были захоронены в Вестминстерском аббатстве. Понадобился почти год, чтобы прах Ливингстона обрел свое последнее пристанище».

Стэнли же вернулся в Африку и продолжил начинания своего друга. Он возглавил экспедицию, которая занималась исследованием земель в районе озер Виктория и Танганьика, а также бассейна великой Конго.

Можно только восхищаться мужеством и решимостью таких людей, как Ливингстон и Стэнли. Вот что говорится о Ливингстоне в «Британской энциклопедии»: «Его открытия — географические, технические, медицинские и социальные — представляют собой настолько обширную сокровищницу познаний, что до сих пор являются предметом исследований». И хотя Ливингстон и Стэнли сегодня больше известны как путешественники, а не как проповедник и репортер, их усилия помогли приоткрыть дверь к библейским знаниям, которые широко распространились по континенту десятилетия спустя.

Позднее миссионеры Свидетелей Иеговы помогли сотням тысяч африканцев узнать библейскую истину. Например, в Уджиджи, где Стэнли встретился с Ливингстоном, просветительная деятельность Свидетелей настолько хорошо известна, что, когда местные жители видят их у своих дверей, они обычно спрашивают: «Свидетели Иеговы, я полагаю?»